16:14 

Подарок для Мэй_Чен

Secret Sansa
Подарок для Мэй_Чен
Название: Честь врага
По заявке: Таргариены: про любых, но желательно джен про Дунка с Эггом, Кровавого Ворона или Дейенерис.
Пейринги: Бринден Риверс/Дейемон Блэкфайр
Герои: Бринден Риверс, Дейемон Блэкфайр
Категория: юст, слэш или что-то вроде однажды кого-то напоили афродизиаком, что очень свежо
Рейтинг: PG-13
Размер: 1500 слов
Примечание: авторское видение того, что следует делать с наглотавшимся дряни человеком.

По-настоящему худо Дейемону стало уже у самой двери в свои покои. Жаром его прошибло ещё внизу, когда он пересекал двор, направляясь к Девичьему Склепу, где селился каждый раз по приезде в Королевскую Гавань: на четвёртом этаже ему принадлежали собственные покои, ещё с тех давних пор, когда он жил с матерью в Красном Замке. Однако он не придал этому значения, сочтя, что всему виной лишний кубок борского, выпитый в душном и полном народу большом чертоге: король Дейерон, второй этого имени, устраивал очередное бессмысленное собрание, полное мейстеров, шарлатанов и септонов. Сегодня планировались дорнийские мистерии и стихотворный поединок, и Дейемон сбежал, едва действо перевалило за середину.
И только почувствовав, как сердце, засбоив, заколотилось с удвоенной силой, а пол вдруг поехал куда-то вниз, Дейемон понял, что дело плохо. Проморгавшись, он понял, что стоит, упираясь лбом в окованную железом дубовую дверь. Древесина казалась прохладной, а лоб Дейемона пылал. Пошарив непослушными пальцами, он нащупал кольцо, толкнул дверь и в буквальном смысле ввалился в комнату.
Внутри было темно. Ни свеч, ни лампы, даже жаровня давно остыла. Дейемон без сил опустился на мирийский ковёр, переводя дух и пытаясь собраться с мыслями. Первым его побуждением было позвать на помощь, но он запоздало сообразил, что ни у дверей, ни у входа в башню не было стражников. Внутренний двор тоже был пуст, хотя Эйегор, подозревавший всех и вся, наводнил отведённую им часть Красного замка своими латниками.
Значит, всё это спланировано. Даже если Дейемон станет кричать «Измена!» и «Отравители!», никто не услышит — или, того хуже, услышат и придут, чтобы добить. Они удалили людей из башни и погасили огонь… Кто? Дейерон, этот лицемерный святоша? Его королева, которая видит в Дейемоне угрозу для своих сыновей? Вряд ли это принц — Копьелом честный боец, достойный уважения, хоть и сын бастарда. Он выбрал бы другой способ, а яд оружие женщины… Или же…
В Красном Замке был ещё один человек, разбиравшийся в зельях лучше Великого мейстера, и если догадка Дейемона была верна, то никакой призыв о помощи не помог бы. Кое-кто, чьей власти хватило бы и убрать латников Эйегора, и оправдаться после.
Нет, звать нельзя.
Вероятно, отраву подсунули в вине… Дейемон перевернулся, кое-как добрался до камина, и его стошнило в остывший очаг. Голова сильно кружилась, дышать стало тяжело. Сердце по-прежнему колотилось, как после пробежки в полном доспехе. Когда-то давно сир Квентин Болл, мастер над оружием при короле Эйегоне IV, гонял их с Эйегором так безо всякой жалости…
Сперва Дейемону показалось, что тихий звук во тьме ему просто послышался. В ушах у него до того шумело, что впору было пропустить конный отряд, проезжающий по коридору мимо его покоев. Однако спустя миг дверь медленно распахнулась, зацепив каменные плиты пола нижним концом. Дейемон с усилием приподнял голову, щурясь против света: лампа в руках у человека была неярка, но даже её огонёк отозвался резью в глазах и головокружением.
— Эйегор?
Но он уже понял, что ошибся. Злой Клинок не догадался, не почуял беду, а предположение было верным. Правда, Дейемон не думал, что Риверс явится добивать его лично.
Дверь за Кровороном затворилась, снова скрежетнув металлом по камню. Он поставил лампу у очага, приблизился, рассматривая Дейемона с неприятным интересом. На губах у него появилась улыбка. Одет Риверс был в дымчато-серое и алое, спереди на камзоле изгибал шею белый дракон, изрыгающий бледно-оранжевое пламя. Ни перстней, ни золотого шитья, но ткани богатые. Значит, явился прямиком с праздника.
Дейемон вдруг сообразил, что за зрелище он собой представляет: распластанный на полу, безоружный и едва ли способный устоять на ногах. Унижение подхлестнуло его: он сумел приподняться на одно колено и взглянул в глаза своего врага. Умирать, извиваясь на полу, как червь, пока Риверс будет попивать вино и получать удовольствие от зрелища, Дейемон не собирался. Он дракон, и встретит свою судьбу, как дракон.
— Какая отрадная картина, — проскрипел Риверс с издёвкой. — Что это, Чёрное Пламя, ты настолько рад меня видеть?
Наклонившись, он схватил Дейемона между ног, и всё его вновь обретённое достоинство и решимость разлетелись вдребезги от потрясения и запоздало пришедшей ярости. До сих пор Дейемон был настолько занят норовящим выскочить из груди сердцем и усилиями, которые приходилось прикладывать, чтобы заставить лёгкие работать, что едва ли замечал остальные последствия. Его штаны сильно оттопыривались спереди, причиняя скорее болезненное неудобство — настолько, что Дейемону и в голову не приходило, как это должно выглядеть со стороны. Его вновь окатило жаром, хотя в горнице было холодно.
Дейемон рванулся вперёд, метя кулаком в ненавистное костлявое лицо. В следующий миг ответный удар обрушился на него, угодив в скулу и на секунду лишив его сознания.
Когда Дейемон вновь очнулся, под головой у него была подушка, а ложе под его спиной явно не было ковром, даже мирийским.
К губам прижался край чаши, и он сделал глоток прежде, чем понял, что происходит. Узкая прохладная ладонь подсунулась под затылок, приподнимая голову. Дейемон открыл глаза. Белое лицо Риверса расплывалось бесцветным пятном.
— Ты, — прохрипел Дейемон. Он не помнил, чтобы кричал, но голоса почти не было.
Перед носом метнулись бледные пальцы, и Дейемон мотнул головой.
— Значит, что-то ты видишь, — сказал Риверс. Теперь он поднёс к нему свечу, так близко, что щёки Дейемона ощутили исходящий от неё жар. На миг у него мелькнула безумная мысль, что Риверс собирается сжечь ему лицо. Голова потяжелела, мысли путались. Дейемон всё ещё чувствовал пульсирующий жар в животе.
Риверс удовлетворённо хмыкнул и выпрямился. В его руках снова возникла чаша, хотя Дейемон не успел заметить, когда и откуда он её взял.
— Пей. Ну же! Два глотка, не больше. Не знаю, что там тебе намешали, так что проявим осторожность…
У Дейемона не осталось сил сопротивляться. Во рту остался сладковатый вязкий привкус с едва уловимой горечью под ним.
— Тысячелистник, кровоцвет и ложка мёда, — сказал Риверс. — Перевернись.
Лицом вниз дышать стало тяжелее, и Дейемон забился на постели, скользя по шёлковым простыням. Риверс невнятно выругался, а затем сильная рука вздёрнула его вверх, давая вдохнуть. Камзол и рубашку Риверс, видимо, успел стянуть с него ещё раньше, когда Дейемон был без сознания.
Далее он помнил только колеблющееся пламя свечи, тени, мечущиеся по узорной ткани балдахина, лёгкие, почти неощутимые прикосновения рук, тихий монотонный голос и холод, от которого тело начала сотрясать дрожь.
— Довольно, — сказал Риверс, и перед глазами Дейемона мелькнула металлическая миска, в которую Кроворон горстью ссыпал длинные, с ладонь, очень тонкие иглы. На портняжьи они не походили вовсе, скорее уж вызывая в памяти инструментарий палача. Дейемона замутило. Сознание меркло и снова возвращалось к нему.
По спине провели мягкой тканью, но на небрежно брошенной на стул ветоши Дейемон заметил кровавые пятна. Впрочем, боли не было — всё перекрывала дурнота и обморочная слабость. Чернота, съедавшая зрение слева и справа, начала рассеиваться, и он наконец смог разглядеть что-то за пределами огороженного балдахином ложа.
Риверс перевернул его обратно, подсунув под спину несколько подушек, и стянул до колен штаны. Дышать стало легче, и Дейемон слишком вымотался и слишком часто за эту ночь готовился к смерти, чтобы иметь силы на стыд. В флаконе из мутного толстого стекла пряталась густая прохладная мазь, а прикосновения Риверса были отстранёнными, как у мейстера.
Когда Дейемон в следующий раз взглянул на него, тот сидел в кресле у постели, листая лежащую на коленях книгу, а в окно лился бледный утренний свет. Дымчато-алый камзол лежал на стуле рядом, рукава рубашки Риверса были закатаны до локтей, в распахнутом вороте был виден шнурок витого шёлка с подвеской на нём: расправивший крылья опаловый ворон с рубинами в глазницах.
На покрывале, укрывавшем Дейемона, вышитые серебряной и алой нитью чардрева сплетались ветвями, роняя кровавые капли из глаз.
— В следующий раз, — раздражённо проскрипел Риверс, на поднимая головы, — когда очередная идиотка будет подносить тебе кубок, прими прежде противоядие. Или хоть не пей до дна. Иначе следующая дама, жаждущая провести горячую ночь и не умеющая рассчитывать дозировку, попросту тебя прикончит.
Он перевернул страницу. Где-то внизу прогрохотали шаги, послышались отдалённые голоса, скрипнул ворот колодца во дворе внизу.
— Это твои покои, — собственный голос показался Дейемону чужим.
— Ты сама проницательность, — фыркнул Риверс. — Если я не ошибся, твоя дама скоро заявилась бы к тебе, дабы, гм, пожать плоды своих усилий. Она даже заплатила стражникам внизу. Твои люди остановили бы любого врага, но не женщину, собирающуюся поразвлечь их лорда. Правда, я не думаю, что ночь в компании мейстера и Злого Клинка, пытающегося свернуть ей шею, входила в её планы. Скорее всего, она бы просто подняла шум и сбежала. Вряд ли огласка это то, чего ты желал. Или я ошибся?
Дейемон осторожно покачал головой и спустил ноги на пол.
— Тебе лучше бы уйти отсюда поскорее, — равнодушно сказал Риверс. Он поднялся на ноги, отложив книгу, и теперь поправлял рукава. — Если, конечно, не хочешь, чтобы служанки в замке болтали о том, что ты провёл ночь в моих покоях.
На языке у Дейемона вертелась тысяча вопросов: зачем ты помог мне? Что тебе нужно, и чего ты захочешь взамен? Откуда ты знал, что я нуждаюсь в помощи? Почему просто не позвал Эйегора или лекаря?
— У тебя шёлковые простыни, — вместо этого сказал он. Кроворон не любил дорогих тканей и драгоценностей.
Бринден Риверс оскалился:
— Они нравятся Шире.
Он подхватил свой камзол и вышел, оставив дверь открытой. Совсем рядом на галерее забряцали латы, послышались шаги: сменялась стража.
Дейемон оделся, думая о том, сколько теперь Кроворон знает о нём, и сколько узнал он сам. Напоследок провёл рукой по вышитым чардревам. Иногда, чтобы узнать врага, хватает взгляда, а иногда ты не узнаешь его за всю жизнь. Однако ни один друг никогда не будет следить за тобой так пристально, чуять так точно, знать тебя полнее, чем он.
И как знать, возможно, однажды настанет день, когда сам ты будешь стоить ровно столько, сколько стоит честь твоего врага.
Дейемон вышел и тихо прикрыл за собой дверь с той стороны.

@темы: Санса к нам приходит!

URL
Комментарии
2015-01-01 в 16:28 

troyachka
TRAVELLER IN TIME AND SPACE seeks male or female companion with good sense of humour for adventures in the Fourth and Fifth Dimensions. No experience necessary. No time wasters, no space wasters please
:hlop: какая классная штука!!!

2015-01-01 в 19:44 

Immortan Jane
ей на шее ноги
Изумительная вещь!
Наслаждение в каждой строчке!:jump:

2015-01-01 в 22:31 

troyachka, McFatum, *благочестиво* Бог Кроворон любит вас.
Автор был рад это написать))

URL
2015-01-03 в 02:15 

N.Wind
Я обожаю Таргариенов старой школы, и преклоняюсь перед автором, сумевшим передать все эмоции и чувства в каждой строке.

2015-01-03 в 13:43 

Любава21
Злостный слэшер
клаааас :hlop::hlop::hlop: очень, очень :heart:

2015-01-03 в 18:06 

N.Wind, Любава21, вы утешаете старое больное сердце лорда-прадедушки Уолдера автора! :)
Я тоже люблю Таргов старой школы))
а.

URL
2015-01-04 в 09:44 

Мэй_Чен
Absit omen
Очень красиво, и Кроворон такой аутентичный) Бедный Блэкфайер, нельзя быть на свете красивым таким))
Пока читала, была уверена, что между ними таки что-то случится, но нет - и за это автору тоже спасибо, вышло даже интереснее.
Очень понравилось, тысяча благодарностей автору!

2015-01-04 в 11:20 

Мэй_Чен, а ООСный Кроворон не вкусный)) Зачем про него писать? Блэкфайр да, зайка, пострадал за красоту!..
Если бы случиось, это был бы уже совсем другой фик)) Да и отношения в каноне такие, что нужно сильно заморочиться обоснуем))
:) С праздниками!

URL
     

Secret Sansa

главная